Именно потому эта музыка имеет так много поклонников. Она будоражит молодую кровь, толкая вперёд, когда мешает нерешительность, скрепляя братство среди всеобщей разобщённости, пробуждая от сонных будней взрослую публику.
Вячеслав Молчанов (гитара): Рок-музыка очень популярна. Самые популярные радиостанции – «Наше радио», «Maximum» - это рок-радио, самые посещаемые фестивали – рок-фестивали. С 1970-х ничего не изменилось, может, расширился диапозон.
Настоящие рок-группы до сих пор играют по клубам, а другие, которые считаются рок-группами – я не буду называть имён – я бы их никогда в жизни не назвал рок-группами…
Группа «Кипелов», взявшая себе часть «арийского живого огня», раздула его до размеров светила, греющего сердца как минимум десятков тысяч поклонников. От этого огня зажгли свои костры многие русскоязычные рок-музыканты, но всё же Валерий Александрович до сих пор остаётся если не королём, то уж точно вождём российского хэви-метала.
Кипелов: Я плохо знаю отечественные молодые группы, которые могут претендовать на тот уровень, который в своё время был у «Арии», «Алисы».
Александр Манякин (ударные): Может быть, их бы узнали, если бы их хотя бы показывали.
Кипелов: Одно время была очень популярна группа из Уфы «Lumen», они затрагивали социальные темы – наверное, кому-то это не очень понравилось.
Молчанов: Болезнь наших молодых групп в том, что они пытаются копировать западные группы. Нет индивидуальности, а как раз это и нужно для того, чтоб их узнали.
Кипелов: Когда мы в «Арии» начинали играть, мы тоже не изобретали велосипед, мы тоже были на кого-то похожими, мы черпали из первоисточников, смотрели, как люди сочиняют музыку, в какой форме, во что они одеваются, как выглядят на сцене. У молодых групп сейчас перспектив немного. Мне в разных городах дают много дисков, но когда я слушаю, я понимаю, что это похоже на то, а это на то. Очень мало групп, которые из себя что-то представляют. Это не из-за того, что мы такие крутые. В своё время мы старались быть похожими на лучших представителей рок-музыки – Led Zeppelin, Deep purple, а они почему-то не на них смотрят, а на современные – наши отечественные группы. К тому же, они хотят всё и сразу – так не бывает. Если их не заметил продюсер, они не попали на радио – значит всё, нужно разбегаться. Люди собираются – поиграли, выпили пивка – и считают себя какими-то непризнанными гениями. А тут надо работать, это непросто - быть рок-музыкантом, приходится от многого отказываться. Надо знать элементарно музыкальную грамоту. Что-то я разошёлся, да? Иногда нас тоже обвиняют, что мы занимаем не своё место. Говорят: «Вот мы круче, а вы не даёте нам подняться». Да это не от нас зависит, всё зависит от вас. Дерзайте!
Когда-то весь метал зарождался на репетиционных точках хард-рокеров и хэви-металлистов. Они считались очень мощными и тяжёлыми, их обвиняли в сатанизме и разрушительном воздействии на мозг юных слушателей. Времена изменились, многие взрослые люди слушали в детстве метал или слушают его до сих пор и потому более толерантно относятся к этому течению музыки. Рок-музыка уже не носит характер такого явного протеста, как раньше, хотя есть, конечно, и исключения.
Молчанов: Сейчас в рок-музыке дошло до того, что уже тяжелее никак, страшнее никак и быстрее тоже никак.
Кипелов: Сейчас есть группы, которые далеко превзошли Black Sabbath, Alice Cooper – у последнего всё ещё было как-то по-доброму. А когда это начинается всерьёз, эти бензопилы режут всё – я этого, честно говоря, не понимаю. Есть категория людей, которым нравится такая музыка – не хотелось бы говорить, что они психически неуравновешенны… Когда общаешься с такими людьми – они абсолютно нормальные в жизни, в общении. Я думаю, они надевают на себя маску. Я думаю, они никого не убивают. Это такие определённые игрушки. В начале карьеры мы тоже надевали шипы, цепи. Это эпатировало народ. Было очень модно одевать шипы. Даже Пугачёва и София Ротару носили шипы, «Мираж» делал тяжёленькие песни. Тогда был порыв.
Манякин: Шипы у нас до сих пор лежат.
Кипелов: Не ржавеют, ждут назначенного часа. Я думаю, что люди, которые занимаются популярной музыкой и сознательно поют идиотские песни – я по другому не могу это назвать – они больше воды льют на мельницу сатанизма – все люди, связанные с понятиями «гламур», «Дом-2» - вот там, я думаю, его больше. А то, что говорили, что на наших концертах вербуются в сатанинские секты – может, это и происходит, но я не помню, чтоб кто-то кого-то завербовал. Помню, был случай, позвонили мне из Белоруссии – это давно достаточно было и попросили официальный документ, подтверждающий, что мы не сатанисты. Я говорю: «Нам что, в епархию что ли сходить? Давайте просто батюшку попросим – пусть он сцену окропит святой водой». Мы к этому относимся с юмором. Мы абсолютно нормальные люди, не очень сложные в общении, мы не голубых кровей. Это музыка людей с рабочих окраин. Сам я родился на рабочей окраине в Москве, где есть нефтеперерабатывающий завод. Наверное, оттуда у меня корни любви к тяжёлой музыке.
Хэви-метал как раз тем и привлекает своих фанатов, что его тексты обычно далеки от бытовых тем, они погружают слушателя в особый мир – мир героев и злодеев, магии, благородства и коварства, патриотизма, в мир древней истории, вымышленные миры и т.д. и т. п., в зависимости от вкусов исполнителей. Исключительность песен Кипелова в том, что и здесь они имеют собственное, отличное лицо.
Кипелов: Очень хочется, причём давно, написать песню о цареубийцах, о самозванцах каких-то вроде Пугачёва, Разина, которые хотели прославиться за счёт кого-то – либо совершив преступление. Или о Юродском, участвовавшем в расстреле царской семьи. Порой страшно остановится оттого, что все наши песни не концептуальные, и, если судить по их названиям, достаточно мрачного оттенка. Например, «Чёрная Звезда». Иногда хочется сделать шаг в сторону, сделать что-нибудь весёлое, альбом, нам не свойственный. Так что не знаю, мы сейчас находимся в поиске. Мы хотим буквально летом собраться, посмотреть, у кого что есть, какие музыкальные идеи и, наверное, определиться с направлением альбома.
Не хотелось говорить, но наша поэтесса иногда не справляется с нашими текстами, потому что видит всё по-другому. Она очень любит эзотерику, читает Кастанеду, ей очень нравятся саги, «Властелин Колец» Толкиена. Нам не хочется трогать эту тему, потому что есть группа «Эпидемия», многие группы у нас и на Западе, в Финляндии, например, всякие «Калевалы» - драконы, рыцари. А мне нужно то, что меня волнует. Получилось так, что в новый альбом не вошла песня – она была записана, но никак мы не могли определиться с текстом, хоть тресни. Что касается песни «На крутом берегу» - мне хотелось тему поднять, которую я увидел в старом фильме о Пугачёве, когда ворон и сокол встретились и последний сказал: «Расскажи секрет, почему ты живёшь 300 лет?» Ворон сказал: «Потому что я ем падаль». Сокол попробовал клевать падаль, но потом сказал: «Я буду лучше жить 30 лет и питаться кровью, чем 300 лет и есть падаль». Рита предложила сразу тему опричника, потом у неё была тема о Сальери и Моцарте. Приходится писать порой 15-20 текстов на одну и ту же песню. Когда я попросил её написать текст на «Гламурную птицу», она, когда услышала название, её перекосило, она сказала: «Как вы можете? Вы играете такую музыку!» Я ей ответил: «Понимаешь, мне хочется, может, не в такой форме, как у Шевчука, но всё же рассказать историю девочки, которая захотела принадлежать к бомонду, но время меняется, и другая её заменяет. Эта тема мне интересна. Поэтому выпуск альбома так затянулся, мы долго спорили, о чём он должен быть. Я не поэт, я корректор, критик. Мы пытались работать с другими поэтами, но вот не получается. Не знаю, с чем это связано. Даже с Ритой мы знаем друг друга уже больше 20 лет, и понимаем друг друга очень хорошо, варимся в одной каше, а человеку стороны – ему понять нас очень тяжело. Бывает, хочется какую-то тему, то, что понятно всем, таким эзоповым языком сказать. И приятно, когда наши тексты пытаются расшифровывать наши поклонники. Там столько интересного мы находим – мы точно туда столько смысла не вкладывали.
Как представишь, что каждый из этого людского моря, заполнившего ДС Дружба, когда поёт вместе с Кипеловым любимые песни, чувствует что-то своё, понимает своё, переживает то, что не понятно даже соседу справа, хотя и созвучно со всей многотысячной толпой… именно это родство таких разных и таких схожих душ и делает мир хэви-метала столь привлекательным. Отличный звук, в котором были ясно различимы все ноты, все пассажи, каждое не то, что слово, но и дыхание Валерия, красивая игра света, огромный экран, расширяющий границы сцены и мир музыки группы, сделала какой-то час нашей жизни особым, отличным, но безумно важным.  
Манякин: Нам сказали, что вчера на концерт приезжали автобусы из Луганска и Мариуполя. Я хочу передать привет этим ребятам и сказать огромное всем спасибо за поддержку!
Кипелов: Мы не можем приехать в некоторые города в силу разных причин, но хотим сказать огромное спасибо всем украинским поклонникам за то, что они внимательны и приезжают в другие города. Хотим пожелать им удачи, счастья, здоровья!
Нам вчера очень понравился концерт, огромное спасибо организаторам, всё было на высшем уровне, мы себя чувствовали очень комфортно на сцене, всё просто супер. Если бы так везде проходили концерты, как в Донецке, мы были бы счастливы. Такая поддержка была, и люди хорошие. Спасибо организаторам и нашим поклонникам!

Сергей Ивлев